Николай Николаевич Шипов родился крепостным. При этом в Выездной Слободе – Выездном – в конце XVII начале XIX веков не было крестьян богаче Шиповых. И дед, и отец его были бурмистрами (старостами. – Прим. авт.) и пользовались милостями помещиков. И, будучи крестьянами, сами владели крепостными. Барский дом в Выездном был деревянный, а у Шиповых – громадный каменный. К дому примыкал большой кожевенный завод, тут же – и бойни для баранов, которых Шиповы пригоняли десятками тысяч из Оренбурга и Уральска. Само состояние Шиповых оценивалось более чем в 300 000 руб. ассигнациями – по нашим меркам были они миллионерами. Одного оброку Шиповы платили барину 10 000 рублей ассигнациями в год (около 1,5 млн руб. по современному курсу. – Прим автора.). «Дом Шиповых был полной чашей: всего в нем было много. Каково было о них общественное мнение, уж один Бог только теперь знает, но все им кланялись, – повествует наш историк-краевед Н.М. Щегольков. – О выездновских крестьянах уже, конечно, и говорить нечего, богатые купцы арзамасские за честь считали знаться с Шиповыми, а духовенство, получая от них щедрые даяния, также относилось к ним с почетом».
Но вот в 1831 году умер отец Николая Николаевича. Сам он был «неглупый, начитанный и много путешествовавший, но, воспитанный в богатстве, набалованный, не знавший границ своим желаниям. И он забыл главное, что он крепостной крестьянин, – повествует историк. – Дед его был бурмистр, отец тоже — ну, и ему захотелось быть тоже бурмистром. Он думал, что должность бурмистра также будет переходить из рода в род, как бриллиантовый перстень, которым обручались его дед, отец и он сам… Но он жестоко ошибся: главный управляющий нашел уже другого бурмистра. Нужно было скромничать, стушеваться, припрятать лишнее отцовское добро, чтобы не раздразнить им управителя и нового бурмистра, а он пошел наперекор, нагрубил управляющему, попал в немилость. И, чтобы спасти свою спину и остатки отцовского добра, молодой Шипов, подобно многим своим односельцам, принужден был убежать».
Беглый крестьянин был пойман. Вскоре опять бежал. Был в турецких землях, жил на юге России, попал в плен к кавказским горцам и оттуда опять убежал. Н. М. Щегольков, рассказывая о нем, лишь восторженно замечает: «Ловок был бегать!»
Как побывавший в плену, он был освобожден от крепостной зависимости и сделался херсонским мещанином. Двум сыновьям своим Николай Николаевич дал хорошее образование, и они избрали жизненный путь, посвященный народному просвещению.
Доставшееся по наследству имущество Шипов перед побегом раздал на хранение своим родным и друзьям. Но, пока он пропадал, многие из них распорядились его добром, как своим собственным. И когда он возвратился чрез много лет в Арзамас, то у большинства все уже было прожито. «Другие были настолько бессовестны, что сознавались Шипову, что то-то и то-то действительно принадлежало ему, но отдать отказались… Немногие отдали ему сполна…», – отмечает Н. М Щегольков. А громадный Шиповский дом, как имущество беглого крепостного, перешел в собственность барина Сергея Сергеевича Салтыкова, детьми которого в конце 1880 годов он был продан под двухклассное училище.
Под конец жизни, когда уже ему понемногу помогали дети, Н.Н. Шипов путешествовал в Иерусалим, принес оттуда освященную при гробе Господнем икону Божией Матери Касперовскую, которую отдал в дорогую для него Выездновскую церковь.
Потом Николай Николаевич жил в Бузулуке у своих родных, был в Петербурге, где представил императору Александру II свои стихи, за которые получил Высочайшую благодарность. Затем жил в новопокоренном тогда Ташкенте, имел там ресторан, но это предприятие окончилось крахом.
Помимо сочинения стихов, всю свою жизнь Николай Николаевич Шипов вел дневники, описывал сначала свое привольное житье в богатстве, потом свои неудачи, лишения и скорби, скитания и путешествия. Он продал свои рукописи в редакцию журнала «Русская старина». Из его записок была составлена повесть «История моей жизни», напечатанная в журнале в 1881 году, а также выпущенная отдельной книгой, но в небольшом тираже.
Умер Николай Николаевич Шипов в Москве в марте 1882 года на улице и был узнан лишь по находившимся при нем бумагам…
Николай Шипов, «История моей жизни и моих странствий». Опубл. в 1881 г.
Мы с толмачом и несколькими моими работниками отправились на повозках в киргизские аулы верст за 40 от линии, где киргизы кочевали в своих кошомных кибитках. Приехали в аул, к старшине, который назывался Бек-Мухамедом-Утемисом. Он нас принял. Я подарил ему чаю и сахару; Мухамед же дал нам особую палатку, угостил меня аряном (кислым молоком) и вареной ягнятиной. Арян мне не понравился, вероятно потому, что он содержится киргизами обыкновенно в сырых кожаных мешках.
Скоро мы с Мухамедом сделались хорошими знакомыми. Он пригласил меня с толмачом в гости к своему двоюродному брату, Ковдобаю, который находился в другом ауле, верст за 5 от нашего. Я, разумеется, не отказал.
Хозяин нас встретил радушно; мы посидели, покуда не было все прибрано в кибитке для приема гостей. Потом нас пригласили в кибитку. В ней были развешаны ковры: разноцветные сундуки стояли открытыми; на полу тоже разостланы ковры и положены подушки, на которые мы и сели. Хозяин спросил, что мы будем есть: старого барана или ягненка? Мы согласились на последнее.
Жена хозяина была в шелковых штанах и рубахе; голова покрыта платком, на ногах надеты красные киргизские, с большими каблуками, сапоги: это для удобства при верховой езде. Она начала раскладывать из тезека (сушеный навоз, кизяк) огонь посреди самой кибитки; потом поставила на четырех ножках таган, а на него большой котел с водою.
Принесли кожаный мешок, из которого хозяйка вытаскивала говядину или кобылятину и клала в котел. Когда говядина сварилась, она вынимала ее из котла вилкой и накладывала в красную деревянную чашку; хозяин же мелко разрезывал ее ножом. После того хозяйка варила ягненка; хозяин и его разрезал на мелкие кусочки.
С нами обедали 6 человек киргизов. Хозяин брал всеми пятью пальцами кусочки говядины и угощал ими прямо в рот; гости подползали к нему на коленях, причем старались, чтобы кусок не выпал изо рта, так как в противном случае им было бы стыдно. Для меня хозяин положил говядины и ягнятины в чашку.
Затем хозяйка изготовила еще два кушанья: жидкую молочную кашу с сорочинским просом и жаренную в масле сметану, что по-киргизски называется «ремчук». Обед продолжался довольно долго.
Поблагодаривши хозяина, я в свою очередь пригласил его к себе на чай. Он не отказался. Приехали в мою палатку; пили чай. У меня были мягкие булки и пшеничные сухари; я дал их моему новому знакомцу. Он положил их в свою кожаную сумку, Такие сумки киргизы всегда носят при себе на ремне, а русский гостинец раздают понемногу своим женам, детям и приятелям. Настал вечер, и мы отправились к старшине ужинать…
К казакам рецепт попал от скифов, а к скифам перешел от древних греков. Согласно сведениям от Геродота, жители древнегреческого города Керкинитиды пили этот приятный, освежающий и полезный напиток почти ежедневно.
Ингредиенты
Молоко – 3 л
Кисломолочная закваска – 0,2-0,3 л
Старинный способ приготовления
Казачки готовили арьян из молока после отела коровы. Сливки снимали ложкой, а молоко ставили в русскую печь, доводили до кипения. Затем молоко студили и заквашивали кисломолочной закваской. Скисшее молоко помещали в белые нижние портки, плотно перевязав штанины, которые перебрасывали через плетень. Штанины свешивались в обе стороны. Под каждой штаниной ставили деревянные кадки, куда стекала сывотока. . Откидное «портошное» молоко стекало в кадки. Оставшуюся густую белую массу убирали в погреб, используя по мере надобности. Обычно надобность наступала в жаркий период или же во времена переездов, походов.
Арьян готовили следующим образом: на литровую кружку колодезной воды брали 2-4 столовые ложки портошного молока, Напиток пили для утоления жажды в летний период, им прихлебывали жареный картофель, каши, яичницу.
Современный способ приготовления
Молоко вскипятить, остудить до 38 градусов и влить сметану или простоквашу. Закваску вначале согревают при комнатной температуре (если была в холодильнике) и разводят в небольшом количестве теплого молока. Затем закваску выливают в посуду с молоком. Заквашенное молоко плотно укутывают со всех сторон и ставят в теплое место. Через 12-15 часов, когда молоко загустеет, его выливают в мешочек из плотный ткани, который подвешивают над тазиком, чтобы сыворотка стекала. В мешочке через некоторое время останется густая масса, которую надо счистить ложкой в отдельную посуду и поставить в холодильник.
P.S.: арьян чрезвычайно полезен для кишечника. Он улучшает пищеварение, убивает гнилостную микрофлору, повышает иммунитет, помогает избавиться от лишнего веса.
Cогласно исследованиям микробиолога И. И. Мечникова, кисломолочные продукты наподобие арьяна задерживают старение организма. Там, где подобные кисломолочные продукты употребляют регулярно, обычно велик процент долгожителей.
Комментариев нет:
Отправить комментарий