Алексей Иванович Абрикосов родился в 1824 году в Москве. В те времена фамилии простонародью давали по кличкам или по кличкам родителей. Сын горбуна становился Горбуновым, барский лакей Бариновым, выходец из Новгорода – Новгородцевым, а житель стрелки, образованной двумя речушками, был Стрелкиным.
Предки Алексея умели делать удивительные сладости – и для себя, и на продажу. Лучше всего им удавалось абрикосовое варенье и абрикосовая пастила – соответственно, и появилось прозвище, которое стало фамилией. Но кроме того, Абрикосовы делали пряники и ручные конфеты.
К моменту рождения Алексея это была пусть молодая, но уже состоявшаяся купеческая династия. И сына отдали в престижное торговое учебное учреждение – Практическую академию коммерческих наук. Он, правда, не окончил эту академию – в семье вдруг начались финансовые трудности, за обучение стало нечем платить.
Так что династия династией – а пробиваться пришлось самому. До 23 лет был наемным работником, потом завел свое дело. Через два года женился, и крайне удачно. Мало того что по любви, так еще и на дочке Александра Мусатова, крупного московского кондитера и парфюмера. Приданое, которое давали за прекрасной Агриппиной Александровной – 5000 рублей, – сразу же пустил в дело.
Абрикосовские технологи под предводительством самого хозяина не скупились на выдумку. Именно здесь придумали конфеты под названием «Раковые шейки» – так в позапрошлом столетии называли рачьи хвосты, главную съедобную часть этого среднерусского лобстера. Сама конфета чуть похрустывала, что усиливало впечатление. Но вкус при этом был кондитерский, не рачий.
Эти парадоксальные конфеты понравились всем, даже любителям пива.
Пользовался популярностью и другой абрикосовский шедевр – «Утиные носы», тоже конфеты. Там же изобрели и конфеты «Гусиные лапки».
В то время как другие коммерсанты действовали по принципу «не обманешь – не продашь», Абрикосов выбрал тактику ровно противоположную. Искусствовед Илья Шнейдер писал: «Если вы покупали коробку конфет в кондитерской Абрикосова, то помимо обязательного приложения к ее содержимому в виде засахаренного кусочка ананаса и плиточки шоколада «миньон», завернутой в серебряную фольгу, в коробочке лежала еще небольшая толстенькая плитка шоколада в обертке из золотой бумаги с наклеенной на нее миниатюрной фотографией Шаляпина или Лины Кавальери».
Борясь за детскую аудиторию, стал выпускать конфеты в форме зайчиков. Дело пошло – и появились другие зверушки. А шоколадный заяц, завернутый в разноцветную фольгу, впоследствии сделался классикой советского кондитерского производства.
Для детей же в шоколадные наборы вкладывались всякие головоломки и картинки просветительского содержания. Он же первым в стране стал выпускать шоколадные яйца, в которые вкладывал всяческие сюрпризы.
Среди особых достижений Алексея Ивановича – первые в России глазированные сырки, цех по производству консервированных фруктов и машина для производства мармелада, которую он лично изобрел и запатентовал.
Один из героев Ивана Шмелева расхваливал свои гостинцы: «И ваша любимая пастила, рябиновая… и соломка от Абрикосова».
Юная героиня повести Лидии Чарской «Большая душа» восхищалась: «Что это – мармелад? Спасибо! От Абрикосова? Вкусный какой! Прелесть. И как раз мой любимый – желе!»
Чехов писал своей жене из Ялты: «Спасибо за конфекты, только жаль, что они от Флея, а не от Абрикосова».
Абрикосовская фирма славилась на всю страну. Дмитрий Мамин-Сибиряк приводил разговор в провинциальном магазине:
– Нет ли у вас какого-нибудь здешнего варенья? – спрашивал Окоемов разбитного приказчика.
– Здешнего-с? Никак-нет-с… У нас есть лучшие сорта: Абрикосова-с. Шестьдесят копеек фунт…
– Из Москвы?
– Точно так-с…
Кроме своих кондитерских и деловых достоинств это был один из крупных благотворителей Москвы. В Крымскую войну он делал ежегодные пожертвования госпиталям и ополченцам. На его деньги (правда, при участии Корзинкиных и Траумбергов) заново отстроили церковь Ильи Пророка в подмосковной деревне Изварино, там же появилась и церковно-приходская школа.
Вел Абрикосов и общественную жизнь – он был одним из учредителей Московского купеческого общества взаимного кредита, а также учредителем и председателем совета Учетного банка. Входил в комитет по оказанию помощи семьям убитых и раненых в Турецкой войне, в совет Дома московского купеческого общества для бесплатных квартир. Был также старостой церкви Успения на Покровке.
Разумеется, за эти должности он ничего не получал. Наоборот – платил, притом немало.
Щедрый кондитер много денег отдавал больницам. А его жена даже открыла бесплатный родильный приют с женской лечебницей. Устав начинался со слов: «Приют и лечебница содержатся на счет учредительницы, жены Коммерции Советника Агриппины Александровны Абрикосовой, и находятся в заведывании акушера Александра Николаевича Рахманова».
Впрочем, и на семье не экономили. А семья была огромная – у четы Абрикосовых родились 10 сыновей и 12 дочерей. А сколько внуков – вообще не сосчитать. Для всех этих внуков Абрикосов выстроил огромную усадьбу. Говорят, что в честь нее назвали село Внуково, а затем и аэропорт.
В конце позапрошлого века Абрикосов получил почетный титул поставщика высочайшего двора. Штат всех его предприятий насчитывал 1900 человек. В год производилось около 4 миллионов килограммов всяких сладостей.
Комментариев нет:
Отправить комментарий