Вкусная литература: Светла́на Ю́рьевна Марты́нчик (22 февраля 1965, Одесса)

 

Светла́на Ю́рьевна Марты́нчик (22 февраля 1965, Одесса) — русскоязычная писательница и художница, автор литературных произведений, обзоров и рецензий, публикующихся под именем Макс Фрай, а также ЖЖ — под именем Чингизид. Ранние произведения из цикла «Ехо», издававшиеся под именем Макса Фрая, созданы при участии супруга Мартынчик художника Игоря Стёпина.

Макс Фрай — литературный псевдоним сначала двух писателей, Светланы Мартынчик и Игоря Стёпина, впоследствии Светлана Мартынчик писала самостоятельно.

«Кофе должен быть черный, как ночь, сладкий, как грех, горячий, как любовь и крепкий, как проклятье». Кофемания объединяет людей, не взирая на культурные, этнические и языковые различия. Поэтому в мировой литературе так много крылатых выражений о кофе, а в кино — «кофейных историй». К таким произведениям относятся два сборника «Кофейных книг», вышедших с перерывом в 10 лет, а также фильм «Кофе и сигареты», который Джим Джармуш «собирал по кофейному зернышку» в течении 17 лет.

«Кофейная книга» — сборник из 35 рассказов разных авторов, объединенных единой темой «кофе». В 2008 году его составителем была писательница Светлана Мартынчик.
Жанровая принадлежность ее книг может быть определена как «мениппея», чему соответствует совмещение смешного и серьёзного, обыденности и фантазии. Сборник рассказов «Кофейная книга» частично сохранил эту структуру. Но кроме этого, каждая литературная история о кофе содержит авторский рецепт приготовления кофе. Так что, после прочтения вы можете воспроизвести любой из них. Или создать на их основе свой собственный рецепт напитка. Собранные вместе, кофейные истории источают аромат поэзии. Лучшими иллюстрациями к цитатам из этой книги могут служить рисунки бразильского художника Dirceu Veiga, работающего в технике живописи «кофе-арт«, когда вместо красок используется заварной натуральный кофе.

Капучино — это влюбленность. Сначала терпко, потом сладко и легко, а на поверку — все та же жизнь. Но моменты, когда сладко и терпко, — самые лучшие. Кстати, ведь всегда можно просто съесть пенку и не пить, но это мало кому приходит в голову. Видимо, дело все-таки в сочетании )))
Кофе? — это видеозапись снегопада в раю
Кофе? — это слипшиеся клавиши рояля
Кофе? — это лопнувшая бледность
Кофе? — это заплетенный в косичку зрачок
Кофе? — это воспаленное молочное язычество
Кофе? — это врата восприятия ночного пейзажа
Кофе? — это лоскуток укороченного головокружения
Кофе? — это холмик, из горькой влаги октября
Кофе? — это захлебнувшийся голос брюнетки
Кофе? — это заштопанный огонек
Кофе? — это морщинка многоточия
Кофе? — это полуденный сон сдобного фавна
Кофе? — это монолог одного из многих пятнышек луны
Кофе? — это варенье из джазовых пластинок
Кофе? — это свет, который можно размешивать ложечкой

«Латте — это мечты, эспрессо, разбавленный молоком надежды, и пенка, помните, да? Та самая пенка, которая бывает в капучино. Но нет корицы, нет той терпкости, которая позволяет прочувствовать момент». (Макс Фрай).

«Новая кофейная книга», составленная культовым автором Максом Фраем в 2018 году – это очередная возможность прогуляться по улочкам Яффо, переулкам Санкт-Петербурга, площадям Варшавы и другим уютным уголкам мира в компании с талантливыми современными прозаиками, среди которых Лора Белоиван, Анна Лихтикман, Александр Шуйский, Кэти Тренд, Константин Наумов, Ксения Агалли, Илья Данишевский и многие другие. Каждый рассказ так или иначе повествует об удивительных свойствах кофе и сопровождается рецептом и комментариями автора.
Те, кто уже знаком с «Новой кофейной книгой» Светланы, знают, что сборник получился не совсем типичным по своему настроению. Он представляет Макса

Фрая немного в другом ракурсе: дает возможность познакомиться не столько с манерой ее письма, сколько с темами, которые интересны автору, как читателю.

Ристретто — это смерть. Это когда вся жизнь — одним глотком. Выпиваешь, просишь счет и уходишь. Обычно так.

Книга Кофейная книга читать онлайн knijky.ru/books/kofe...

Вкусное Средневековье: галло-римский хлеб

 

Хлеб был важен для римлян в той степени, в которой он не был важен для галлов. Римляне долгое время ели кашу, и галлы не только имели форму плоского хлеба, но и, возможно, научились делать квасной хлеб у тех же людей, что и римляне: греков. Тем не менее, в общих чертах верно, что именно при римлянах хлеб во Франции впервые приобрел то значение, которое, хотя и значительно уменьшилось, он сохраняет и сегодня.

Наиболее очевидные изменения в зерновых культурах произошли с новым доминированием хлебной пшеницы, которая стала наиболее широко выращиваемой зерновой культурой в Галлии; ее близкий родственник полба также стала более распространенной. Ячмень имел плохую репутацию среди римлян (ячменный хлеб давали солдатам в качестве наказания) и стал зерном низкого статуса; Плиний: «Ячменный хлеб, который широко использовался древними, теперь приобрел всеобщую дурную славу и в основном используется только в качестве корма для скота».

Среди злаковых культур доминирует пшеница. Противостоят друг другу два вида пшеницы: зерновые, такие как мягкая пшеница, и шелушёные, такие как полба и эммер. Последние обладают полуломким колосом и прочной шелухой. Обработка злаков с шелушёным зерном после сбора урожая, таким образом, более длительная и сложная, чем обработка голых зерен. Шелушёные злаки необходимо несколько раз колосить, чтобы получить чистое зерно.
Культурные требования трех видов пшеницы также различаются. Спельта обладает большой простотой и особой устойчивостью к засухе. Она растет на тонких и легких почвах, которые создают сильно дренирующий вторичный субстрат, поэтому ее выращивали в бронзовом веке в Шампани-Арденнах. Эммер требует более плодородных и хорошо подготовленных почв, но тем не менее ее легче выращивать, чем хлебную пшеницу, которая требует глубоких и хорошо структурированных почв.
Рожь, изначально считавшаяся сорняком, начала возделываться с первого века нашей эры, в основном в Иль-де-Франс (регион Большого Парижа), но изначально ее, возможно, использовали в качестве корма для скота.

Эти зерна оставались основными во французском хлебопечении на протяжении столетий. Хлебная пшеница и полба использовались для лучшего хлеба; ячмень и рожь, часто в различных смесях, использовались для хлеба для слуг и бедных или тех, кто, как монахи, хотел смирить себя.

По словам Плиния, просо и пажитник выращивались в Аквитании и ее окрестностях, и просо все еще можно было найти там более тысячелетия спустя, даже если оно так и не стало общепринятой французской зерновой культурой.

Хлеб

Информация о галло-римском хлебе крайне редка. Это делает еще более необычным тот факт, что сохранились образцы настоящего хлеба.
Один из них, найденный на римском кладбище в Сен-Мемми (на Марне), представлял собой плоский хлеб (галет), приготовленный из ячменя и муки из пшеницы однозернянки/эммера; он был малоподнятым или не поднявшимся вообще.

Из Аверона — большой кусок почти круглой галеты, вероятно, пресной и приготовленной из хлебной пшеницы, диаметром около 9 см, с гладкой корочкой и плотным мякишем.

В Дроме — слегка овальный хлеб (9,1 на 8,3 см), максимальной толщиной 4,5 см, плоский снизу и слегка приподнятый сверху, возможно, приготовленный в форме.

В Амьене, на месте большого домохозяйства, десять видов хлеба, из которых три были тщательно изучены. Два были круглыми, около 10 см в поперечнике и 5 см в толщину, с корочкой, четко отделенной от мякиша. Третий, более неправильной формы (около 12 см в поперечнике и 6-7 см в толщину в самом толстом месте), вероятно, был приготовлен из хорошо просеянного хлеба или полбы и (что необычно) некоторого количества ржи.

За исключением последнего хлеба, они демонстрируют относительно простые, но разнообразные формы: плоские галеты, круглые или слегка овальные буханки. Все эти формы известны и сегодня. Раскопки 2007 года в Реймсе сгоревшего галло-римского комплекса обнаружили в подвале тарелку с тремя обугленными булочками; одна, целая, за исключением трещины, имеет примерно овальную форму и размер гамбургера.

Христианский саркофаг в Музее древностей в Арле изображает человека, держащего корзину с круглыми хлебами шириной примерно с ладонь человека с приподнятой частью, простирающейся почти до края, разделенной крестом (то есть на четверти). Варианты этого хлеба с крестом (с его, в контексте, явным христианским подтекстом) встречаются на протяжении веков во французских изображениях. Это была бы естественная форма для христиан.

Выпечка хлеба
Плиний упоминает несколько способов выпечки хлеба, в частности, в печи и под колоколом(clibanis). Наиболее вероятно, что в Галлии использовались методы выпечки в печах, под углями (подовый хлеб) или в колоколах.

На самом деле, в частных домах было найдено несколько ручных мельниц (querns), что указывает на то, что они мололи свою собственную муку и, таким образом, вероятно, пекли свой собственный хлеб. Стандартная римская мельница представляла собой двухсекционную колонну с слегка вогнутой верхней частью, которая принимала зерно и поворачивалась для его помола; версии в Галлии имели немного другую и отличительную форму. Части такой каменной мельницы были даже найдены на галло-римском судне, затонувшем недалеко от Гернси, вместе с большим количеством зерна, что свидетельствует о том, что команда, вероятно, пекла хлеб на борту.

Два кратких описания домашней выпечки, составленные Грегори де Туром , были написаны во времена франков: в первом он описывает женщину, просто кладущую буханки в печь, и говорит о том, что она держит дрова (несомненно, лопатку). Это показывает, что печи существовали в некоторых галло-римских домах. Но во втором он описывает, как женщина «замачивала муку, делала из нее буханку, которую ставила выпекаться под горячие угли, предварительно смахнув горящий уголь». Такой подовый хлеб не требовал специального оборудования (даже сам очаг был по сути не более чем огнем, обложенным камнями или кирпичами). Это был бы самый удобный выбор для тех, у кого были ограниченные средства.

Многочисленные печи были найдены в галло-римских поселениях во Франции. На одном из поселений в Верхней Гаронне: Печь для хлеба довольно хорошо сохранилась. Она выглядит как круглая масса плотной земли, более или менее твердой и пропеченной снаружи шириной около 1,30 м. Внутри была опустошена полусферическая полость, заполненная землей и золой, ее верхняя крышка частично исчезла, оставив отверстие в 45 см. У основания подошва или пол в сильно пропеченной земле, имеющая 80 см в диаметре отверстие на устье длиной 30 см, шириной 30 см и высотой 40 см, ориентированное на северо-запад.
Печь, найденная на месте купальни в Буш-дю-Рон, имела диаметр 1,7 м, основание было сделано из частей долиума ( типа большого горшка), а другой слой состоял из битой плитки. Верх был сделан, как и в других случаях, из перевернутого основания долиума с отверстием наверху.
Одной из причин, по которой печи могли быть в основном зарыты (как в той, что здесь, из Сены и Уазы), была защита от непогоды. Пекарь здесь работал в нижнем помещении или углублении, обеспечивающем доступ к устью печи. « Пекарь, чтобы испечь свои буханки, спускался на уровень устья, по двум или трем ступенькам, образуя небольшую лестницу».
Мозаика третьего века из Сен-Ромен-ан-Галя показывает, что мужчина печет хлеб, используя сферическую печь около трех футов в поперечнике с отверстием шириной около фута, выходящим на прямоугольную рабочую поверхность. Отверстие внизу удерживает огонь, разведенный для нагрева печи. (Это не всегда использовался метод; часто огонь разводили в самой печи, а затем выгребали, когда она нагревалась.) Мужчина (вероятно, не профессиональный пекарь) использует длинную лопатку, чтобы положить тесто в печь.

Давнее различие между хлебами основано на том, заквашенный он или нет. Плиний отметил, что галлы использовали пену из пива, то есть дрожжи, для заквашивания хлеба. Но одним из признаков того, что это никогда не было широко распространено среди галлов, было то, что его использование, по-видимому, исчезло из Франции во времена римского правления. Плиний перечисляет ряд римских методов заквашивания, включая замес лепешек из проса, пшеничных отрубей или ячменя, которые затем можно было смочить для использования. Однако к его времени основным методом было использование теста из предыдущей партии; то есть закваски/

Вкусные истории: Великий князь Михаил Романофф (20 февраля 1890 г.)

 

Великий князь Михаил Романофф родился 20 февраля 1890 в бедной еврейской семье в городе Вильно. Его настоящая фамилия была Гершель Гегузин. На протяжении жизни этот человек, которого журнал "Лайф" назвал "самым замечательным лгуном в Америке 20-го века", числящийся в архивах Скотленд-Ярда как "мошенник неизвестного происхождения", выдавал себя за

графа Гладстона, сына Уильяма Гладстона, князя Михаила Дмитрия Александровича Оболенского-Романова, племянника царя Николая II, Уильяма Веллингтона или Артура Уэлсли.

Интересно, что всем было прекрасно известно, что Гершель, официально изменивший в США имя на Гарри Ф. Гергусон, — самозванец, но это только добавляло ему популярности. Он играл в бродвейских театрах, снимался в кино (в том числе в фильме "Триумфальная арка") и легко заводил знакомства в высших слоях общества.

Когда он в 1939 году решил открыть ресторан Romanoffs на Родео-драйв в Беверли Хиллз, 8 тысяч долларов ему собрали его друзья, а когда в 1951 он решил расширить дело и построить более вместительный и роскошный ресторан за 400 тысяч долларов, 25 тысяч дал Альфред Вандербильт (здесь сразу вспоминаются литературный вариант Гершеля Остап Бендер и Вандербильдиха).

Ресторан был местом, где собирался весь американский высший свет — Чарли Чаплин, Хамфри Богарт, Джеймс Кэгни, Эррол Флинн, Фрэнк Синатра, Софи Лорен, Джейн Мэнсфилд и даже сам глава ФБР Дж. Эдгар Гувер, при помощи которого Конгресс США принял специальное постановление о предоставлению Гершелю американского гражданства.

Ресторан славился множеством блюд, одним из которых были "Strawberries Romanoff" ("Клубника Романофф"). На самом деле это блюдо создал известный французский шеф-повар, ресторатор и кулинарный писатель Жорж Огюст Эскофье (1846-1935) во время работы шеф-поваром в Carlton Hotel в Лондоне, где он первоначально назывался "Strawberries Americaine Style" — клубника в Grand Marnier, смешанная со взбитыми сливками и размягченным мороженым.

Гершель умер в 1971 году, его ресторан был продан и снесен, но его блюда по-прежнему продолжают пользоваться популярностью.

"Strawberries Romanoff
Ингредиенты:
1 кг клубники; 150 г малины; 500 мл сливок 35% жирности; 200 мл сметаны 35% жирности; 1 апельсин; 200 мл ликера Grand Marnier (можно взять Cointreau или другой апельсиновый ликер), 4 столовые ложки коричневого сахара; 2 столовые ложки белого сахара; 1 щепотка молотого душистого перца.

Приготовление:
Вымыть клубнику, оторвать хвостики, разрезать на четвертинки, выложить в емкость вместе с малиной, посыпать коричневым сахаром и душистым перцем, залить свежевыдавленным апельсиновым соком и апельсиновым ликером, накрыть полиэтиленовой пленкой и поставить в холодильник на 24 часа. Взбить сливки, добавить сметану и сахар, продолжая взбивать крем до приобретения твердой консистенции. В высоком стакане выложить чередующимися слоями фрукты и крем, украсить целой клубникой и подавать.