Вкусная литература: Иероним Иеронимович Ясинский (18 апреля 1850, Харьков, Российская империя)

 

Иероним Иеронимович Ясинский (18 апреля 1850, Харьков, Российская империя) — русский писатель, журналист, поэт, литературный критик и переводчик, драматург, издатель, мемуарист.

Русскую литературу XIX - начала XX веков можно сравнить с айсбергом. Его сверкающая вершина видна издалека (известна всем), но это лишь малая часть, она включает в себя, может быть, даже не одну сотую долю всех российских (и после Революции уже советских) писателей того времени.
В подводной части «айсберга» скрыты для нас сотни писателей, и у некоторых из них десятки произведений. Кто-то из этих авторов вполне доступен для читателя и сейчас, кого-то можно найти только в центральных областных библиотеках, но многие могут лишь случайно быть обнаруженными искателями на полках букинистических магазинов.
Одним из таких полузабытых российских писателей является Иероним Иеронимович Ясинский (1850-1931) – литератор, критик, переводчик, редактор. Писал также под псевдонимом Максим Белинский, и, в некоторых журналах под именем «Независимый».
Кем он был для литературного и читательского сообщества тех лет? Если опять же провести условную аналогию и считать Льва Толстого общепризнанным фельдмаршалом, то Ясинский был генералом уже в то время, когда Чехов был подающим надежды кадетом. Вот только «генералом» Ясинский был не очень популярным среди большей части своих коллег-писателей.
Вот, кстати, слова из рецензии И. И. Ясинского на раннего Антона Павловича:«Из молодых беллетристов, выступивших на литературное поприще в восьмидесятых годах, Антон Чехов бесспорно самый даровитый, и его ожидает блестящая литературная будущность.»

И оказался прав. Наследию самого Ясинского повезло меньше чем чеховскому, но… куда больше чем большинству дореволюционных писателей из «неизвестных». Несмотря на утверждения, что Ясинский писал порой контрреволюционные и даже черносотенные вещи, сами большевики после 1917 ничего контрреволюционного в Ясинском не увидели. Он спокойно работал до своей кончины в 1931 году, издавался, правда, совсем мало, с цензурой, но и запрещенным автором не был. Вступил, кстати, в партию - в 1920-ом, не будучи при этом каким-то «отступником» - не любила его богема. Ну, и Ясинскому не за что было ее особо любить.

«Как-то я сидел одиноко у себя под Новый год. Приезжает ко мне Минский с женой Юлией Безродной, оба принаряжены. Минский и говорит:
— Мы приехали за тобой к Лейкину встречать Новый год. Он непременно требует, чтобы и ты приехал, а отдельно заехать к тебе у него не было времени. Поедем, веселее будет вместе.
Приехали мы на Большую Дворянскую. Дом Лейкина был ярко освещен. Гости только что уселись за стол. Угрюмое лицо Лейкина даже расплылось в подобие улыбки:
— Ну вот, наконец-то! У меня под ложечкой даже засосало, нет и нет вас. Чехов тоже не приехал, Баранцевич изменил. Не угодно ли взглянуть, места ваши никем не заняты.
От этого новогоднего ужина у меня осталось несколько комических штрихов.

Юлия Безродная чересчур насмешливо посматривала и знакомилась с обществом Лейкина. Ее смешили наряды дам, их вульгарные лица и развязность. Они хлопали рюмку за рюмкой вино и даже водку, как мужчины.
Сидевшая со мной рядом купчиха взяла на себя заботу угощать меня.
— Что вы так мало кушаете? — говорила она мне. — Наверное, вы наелись раньше. Как посмотришь на вас, сразу думаешь: ну, обжора, не откажется от хорошего кусочка, а между тем вы, как барышня. Вот, позвольте предложить вам вот еще вот это. Скажите, что вы обожаете — гуся или утку? Нет, не желаете, к рябчику склонность почувствовали? Позвольте и рябчика вам положить. А что, как вы думаете, хватит рябчиков на всю публику? — вдруг заинтересовалась она. — Сколько нас за столом? Вы говорите, восемнадцать человек? Ах, какой вы профессор умножения!
Иероним Ясинский «Роман моей жизни: Книга воспоминаний»

Тот самый легендарный салат, созданный Люсьеном Оливье в московском ресторане «Эрмитаж», в дореволюционном варианте выглядел куда роскошнее современного. Это была дорогая, сложная и невероятно изысканная закуска, где каждый ингредиент подчеркивал статусное происхождение блюда. Сегодня этот рецепт воссоздают историки гастрономии, опираясь на сохранившиеся меню и описания гостей ресторана. Забудьте о вареной колбасе и моркови — мы приготовим салат по-царски!
Возьмите отварного рябчика или филе двух куропаток. Мясо аккуратно отделите от костей и нарежьте небольшими кубиками. Добавьте к нему 100 граммов телячьего языка, предварительно отварите его и нарежьте мелкими кубиками.
Возьмите 2–3 картофелины и 1 свежий огурец, нарежьте их аккуратными кубиками, как и мясо. Добавьте 100 граммов маринованных каперсов — они придадут салату нужную пикантность. Главный морской деликатес: в салат нужно положить 10 раковых шеек, которые придают ему утонченный вкус.
Смешайте все нарезанные ингредиенты в глубокой миске. Главный секрет дореволюционного оливье — это соус, который тогда называли соусом провансаль. Для него нужно соединить 2 яичных желтка, 250 миллилитров оливкового масла и немного горчицы, взбивая до состояния домашнего майонеза. Заправьте салат приготовленным соусом.
Салат выложите в виде горки. Сверху украсьте его кружочками крутых яиц, нарезанными раковыми шейками и листьями салата ромен. Этот оливье не только невероятно вкусен, но и выглядит как настоящий шедевр.
Совет: если рябчика найти сложно, замените его на куриную грудку, но обязательно обжарьте ее на сливочном масле с тимьяном для более насыщенного вкуса.