— американский писатель, крупнейший представитель так называемого «потерянного поколения» в литературе. Наибольшую известность Фицджеральду принёс роман «Великий Гэтсби», опубликованный в 1925 году, а также ряд романов и рассказов об американской «эпохе джаза» 1920-х годов.
Их называли королем и королевой «эпохи джаза». Он – самый популярный и востребованный американский писатель, она – его бессменная муза. Романами Фицджеральда об успехе, богатстве и любви зачитывался весь мир, но даже эти романы меркли в сравнении с романом всей его жизни, его любовью к Зельде Сейр.
Фрэнсис Скотт Фицджеральд и Зельда Сейр познакомились в 1918 году в небольшом городке Монтгомери в штате Алабама. Судьбоносная для двоих встреча состоялась в одном из городских баров. Скотта Фицджеральда, в то время младшего лейтенанта 67-го пехотного полка, привело в бар желание весело скоротать еще один вечер с сослуживцами. Зельда, первая красавица штата, как обычно, кутила в окружении многочисленных поклонников.
Фицджеральд влюбился с первого взгляда. «Самая прекрасная девушка, златовласка, рыжая норовистая кобылка, необычайно своенравная и, безусловно, породистая, — вспоминал позже писатель. — Я сразу же понял: она просто должна стать моей!» У Зельды первое впечатление от встречи было не таким сильным, но все же что-то в молодом человеке ее зацепило и заставило отвлечься от обступивших ее со всех сторон воздыхателей. По ее словам, ей тогда показалось, что «какая-то неземная сила, какой-то вдохновенный восторг влекли меня ввысь».
В тот год Зельде Сейр исполнилось всего восемнадцать лет. Она была шестым и последним ребенком в семье. Эмоциональная и впечатлительная мама Зельды зачитывалась во время беременности романом о цыганке Зельде. Так у девочки появилось ее редкое, необычное имя. Изнеженная лаской матери и деньгами отца, защищенная от всех невзгод влиятельностью фамилии (отец девочки был судьей штата), Зельда вела образ жизни типичной представительницы «золотой молодежи» — занималась балетом, рисовала в свое удовольствие, а свободное время проводила на вечеринках. Уже тогда она стала понимать, что не хочет ни работать, ни стареть. Ей нужен был тот, кто сделает всю ее жизнь похожей на праздник, а заодно и оплатит его.
Фрэнсис Скотт Фицджеральд, будучи на четыре года старше Зельды, ко времени их знакомства не имел за душой ничего, кроме огромных амбиций и довольно устойчивого пристрастия к алкоголю. Учеба в одном из самых престижных университетов, Принстоне, закончилась отчислением. Родители будущего писателя не на шутку испугались за будущее сына, но сам Фрэнсис был отчислению только рад. В Принстон он поступил с одной лишь целью: занять достойное место среди игроков школьной футбольной команды и играть в университетском театре. Однако как спортсмен он был совершенно безнадежен, а в театр брали только отличников, среди которых Фицджеральд не числился, поэтому учеба потеряла для Фрэнсиса всякий смысл. К тому же глаза постоянно мозолили напыщенные сынки богачей, ибо Принстон был ими переполнен. Недолго думая, Фицджеральд решил сбежать в армию, чтобы быстро и героически умереть за родину и избавить себя от проблем и несбывшихся надежд. Но на фронт он не попал, а был отправлен служить в Монтгомери, благодаря чему в его жизни случилось нечто более масштабное и не менее разрушительное, чем война, — с ним случилась великая любовь.
Конечно, родители Зельды понимали, что подобный кандидат в мужья их дочери не годится. Но своенравные Скотт и Зельда сумели настоять на своем. Свадьбу одобрили при одном условии — Фрэнсис должен был немедленно найти работу. Счастливый жених тут же помчался в Нью-Йорк и устроился в реклaмное агентство при городской железной дороге. Там же он предпринял попытку напечатать свой первый роман «Романтический эгоист», но рукопись ему вернули с пометкой «доработать». Неудачи начинающего писателя сопровождались нараставшей опасностью потерять Зельду. Оставшись в Монтгомери одна, связанная с Фрэнсисом всего лишь обещанием и принятым от него в подарок кольцом, она не переставала кокетничать и крутить романы с другими мужчинами. Она чувствовала себя настолько неотразимой и смелой, что однажды решила искупаться в бассейне абсолютно голая. В купальном костюме ей, видите ли, было неудобно. Такого не могла себе позволить ни одна девушка в штате, а Зельда сделала это запросто, с лукавой улыбкой на губах, чем увеличила свою армию поклонников как минимум вдвое. Она не собиралась менять свой образ жизни ради пока еще туманной перспективы замужества. Дошло до того, что однажды по рассеянности Зельда написала письмо одному из своих кавалеров и по привычке указала на конверте адрес Фицджеральда. Взбешенный и переполненный страхом потерять свою любовь, он тут же приехал к Зельде и потребовал объяснений. Девушка объяснять ничего не стала и в ответ на истерику Скотта просто сняла с пальца подаренное им кольцо и бросила его ему в лицо. Жест красноречиво говорил сам за себя. Отвергнутый Фицджеральд вернулся в Нью-Йорк, но сдаваться не собирался. Он обладал «редкостным даром надежды», которым позже наделил самого яркого из своих персонажей, Великого Гэтсби.
Тут, на счастье Фицджеральда, в дело вмешалась сама судьба. Переписанный им роман с новым названием «По ту сторону рая» наконец добрался до читателей и в мгновение ока сделал его автора знаменитым. Через неделю Фрэнсис Скотт Фицджеральд и Зельда Сейр поженились.
«Пришло поколение, — писал Фицджеральд, — для которого все боги умерли, все войны отгремели, всякая вера подорвана, а остались только страх перед будущим и поклонение успеху». С этим поколением пришла безумная «эпоха джаза», и ее олицетворением стала чета Фицджеральд. Колонки газетных хроник читались только благодаря выходкам Зельды и Скотта. Сегодня они катаются на крыше такси, завтра приходят голыми в театр, послезавтра они и вовсе пропадают, а спустя несколько дней их обнаруживают в дешевом отеле далеко за городом. Вся Америка жила жизнью своих кумиров, осуждала их и восхищалась ими. Послушав, как писатель шутливо называет Зельду «моя рыжая кобылка», американские кондитеры наперегонки бросаются создавать блюда с этим названием. Но в историю войдет только один десерт, который станет любимым лакомством Зельды.
Даже рождение маленькой Скотти, названной в честь отца, не остановило эту карусель. Злые языки утверждали, что Зельду привезли в роддом пьяной. Первое, что она сказала, придя в себя после анестезии: «Кажется, я пьяна... А что наша малышка? Надеюсь, она прекрасна и глупа...» Оправившись от тяжелых родов, Зельда вместе с мужем и дочерью вернулась в Нью-Йорк, и парочка снова бросилась во все тяжкие.
Слухи возникали вокруг писателя и его супруги молниеносно и в огромных количествах, что, казалось, молодую пару нисколько не смущало. Они жили этим безумием, были в нем естественны и ничего не хотели, да уже и не могли менять.
Рассказы Фицджеральда раскупались журналами как горячие пирожки. Но сочетать сочинительство и ударные дозы алкоголя становилось писателю все труднее. Он мог работать только на трезвую голову, но в этом состоянии застать его можно было все реже и реже. К тому же Зельда страшно ревновала мужа к его славе. Возможно потому, что Фицджеральд не давал ей заниматься живописью и реализовывать себя. Картины Зельда и вправду писала неплохие. Своенравная и гордая, она на все запреты отвечала запретами, но гораздо более коварными. Почти каждый день Зельда делала все, чтобы Скотт как можно скорее выпил и не смог сесть за работу. В том, что Зельда губит одного из лучших американских писателей, больше всего ее обвинял их общий знакомый Эрнест Хемингуэй. Он называл Зельду «хитрой кошкой с пустыми глазами», а она всегда говорила с ним устрашающим шепотом, как бы подчеркивая свою ненависть.
Творческий кризис Фицджеральда и участившиеся истерики Зельды вынудили обоих уехать спасаться на Французскую Ривьеру. Там, вдали от нью-йоркской суеты, и он, и она немного успокоились. Скотт работал над романом «Великий Гэтсби», Зельда целыми днями пропадала на пляже. Дела, казалось, пошли на лад. Однако это было всего лишь затишье перед бурей.
Фицджеральды не могли жить спокойно. Им обоим суждено было метаться по жизни, как лодкам в лютый шторм. Сначала Зельда влюбилась во французского летчика. Роман длился недолго и ничем не угрожал браку, но угроза жизни не в меру впечатлительной Зельды все же возникла. Когда летчик внезапно бросил свою возлюбленную, она напилась снотворного и выжила только благодаря тому, что Фрэнсис вовремя нашел ее. Второй ее выходкой стала сцена ревности в одном из ресторанов Парижа, которая тоже чуть не закончилась плачевно. Во время ужина Фицджеральд заметил за соседним столиком саму Айседору Дункан и спросил разрешения у Зельды выразить великой танцовщице свое восхищение. Зельда разрешила, но как только Скотт вышел из-за стола, она встала, подошла к лестнице и бросилась вниз. Все, кто наблюдал за разыгравшейся сценой, были уверены, что Зельда сломала себе позвоночник, но она всего лишь ушиблась.
Вскоре Зельда стала слышать голоса. Сначала они предупреждали ее о готовящемся среди друзей заговоре против ее семьи, потом они запретили ей двигаться. Диагноз врача лишь подтвердил догадки многих: шизофрения. С этого момента жизнь Фицджеральда была подчинена болезни жены. Он тратил огромные суммы на лечение, пил еще больше, пытался забыться в обществе других женщин, но все было напрасно. Новые несчастья посыпались на него одно за другим. Он сломал ключицу и долгое время не мог писать, у него умерла мать, дочь не желала учиться и требовала все больше денег на развлечения. Сердце писателя не выдержало, и Фицджеральд умер от обширного инфаркта в 1940 году в возрасте сорока четырех лет.
С этих самых пор к голосам, которые слышала Зельда, прибавился еще один – голос ее собственного мужа. Через восемь лет после его смерти врачи заметили небольшие улучшения в состоянии Зельды Фицджеральд и даже отпустили ее повидать родных в Монтгомери. Уже прощаясь с ними на вокзале, она вдруг обратилась к своей матери: «Не волнуйся, мама! Я не боюсь умереть. Скотт говорит, это совсем не страшно».
А через несколько дней в клинике, где она лечилась, случился пожар. Среди девяти погибших была и Зельда. Словно в насмешку над величайшей любовью и великой трагедией возле обгоревших остовов клиники валялись чудом не пострадавшие в огне бумажные коробки из-под «Рыжей кобылки», которые друзья в большом количестве передавали для Зельды.
Тыквенно-творожный медовик «Рыжая кобылка» Для теста
- 150 г творога
- 90 г сахара
- 75 г меда
- 150 г пюре из тыквы
- 110 г сливочного масла
- 1 ч. л. пищевой соды
- 330 г пшеничной муки + на подпыл
Для заварного тыквенного крема
- 500 г пюре из тыквы
- 2 яйца
- цедра 1 лимона
- 6 ст. л. лимонного сока
- 6 ст. л. сахара
- 3 ст. л. кукурузного крахмала
- 1 ст. л. пшеничной муки
- 150 г сливочного масла
Для творожного крема
- 400 г творога
- 6 ст. л. сметаны
- 60 г пюре из кураги
- 3 ст. л. лимонного сока
- цедра 1 лимона
- 1 ст. л. экстракта ванили
Для украшения 50 г грецких орехов
Первым делом следует приготовить пюре из тыквы, так как оно используется и в коржах, и в тыквенном креме. Очень удобно сделать все пюре сразу: и для коржей, и для крема. Тыкву очистить, нарезать кубиками, поместить в пароварку и готовить до мягкости примерно 20 минут. Можно также завернуть тыкву в фольгу и запечь до мягкости в духовке. Сырой мякоти тыквы обычно берут в два раза больше требуемого количества готового тыквенного пюре.
Для теста в сотейник с толстым дном или кастрюльку выложить творог, сахар и мед, затем добавить тыквенное пюре и сливочное масло. Перемешать и готовить на водяной бане 10–15 минут, не забывая помешивать. Затем добавить соду и перемешать, при этом масса станет очень пышной и воздушный, и сильно увеличится в объеме. Снять кастрюльку с водяной бани. Понемногу добавлять муку, вымешивая тесто вручную. Тесто получится довольно мягким и очень липким, но муки больше подсыпать не нужно.
Накрыть тесто пищевой пленкой и поместить в холодильник минимум на 5–6 часов, а лучше на ночь.
Для заварного тыквенного крема в кастрюльке соединить тыквенное пюре, яйца, цедру и сок лимона, сахар, крахмал и муку, перемешать. Поместить на огонь чуть ниже среднего и, постоянно помешивая, варить с момента закипания минут 5–7, до загустения. Масса получится однородной, шелковистой и нежной.
Остудить крем, накрыв его поверхность пищевой пленкой, чтобы не заветрилась.
Сливочное масло комнатной температуры растереть силиконовой лопаткой. Буквально по ложке добавлять масло в заварной крем и вымешивать. Важно: сливочное масло и заварной крем обязательно должны быть одинаковой температуры! Тыквенный крем получается очень нежным и воздушным.
Для творожного крема взбить блендером все его составляющие: творог, сметану, пюре из кураги, сок и цедру лимона, а также экстракт ванили в однородную массу.
Достать тесто из холодильника – оно станет густым, но останется слегка липким. Выложить его на присыпанную мукой рабочую поверхность, сформовать колбаску и разделить ее на 8–9 равных частей.
Раскатать каждый шарик теста в корж максимально тонко; если тесто будет липнуть, можно присыпать его мукой. Идеальный размер коржа – 20×30 см. При необходимости сразу после запекания коржи можно будет подровнять.
Выпекать каждый корж в разогретой до 180 °С духовке от 6 до 8 минут, до подрумянивания (ориентируйтесь на свою духовку). Остудить коржи.
Собрать торт. Первый корж смазать творожным кремом. Накрыть вторым коржом, смазать его заварным тыквенным кремом. Далее так же чередовать коржи и два вида крема. Последний, верхний корж смазать заварным тыквенным кремом.
Поместить готовый торт в холодильник на несколько часов. Подровнять края, если это необходимо. Украсить измельченными грецкими орехами.
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
