Виктору Гюго судьба уготовила бурную и яркую жизнь. Скандалы, трагедии и счастье, взлеты и падения, мировое признание и общественное порицание – все он пережил, подобно героям своих книг.
Виктор Мари Гюго появился на свет в начале девятнадцатого века, когда весь мир был охвачен революционными потрясениями. В стране едва провозгласили Первую Французскую республику. На улицах и в домах еще звучали лозунги о свободе, равенстве и братстве. Однако, находились и те, кто сожалел об ушедшей эпохи монархов и устраивал словесные баталии с борцами за независимость.
Родители малыша, к сожаленью, имели полярные политические взгляды, поэтому часто спорили и ссорились. Отец, Жозеф Леопольд Сигисбер, выходец из крестьянской семьи, всесторонне поддерживал новую жизнь, жаждал вступить в единый строй с императором Наполеоном.
Мать, Софи Требюше, была дочерью судовладельца. Она выступала против преобразований, считала, что изменения приведут только к хаосу. Возможно, будучи матерью трех мальчиков и женой военного, Софи просто опасалась ухудшения материального положения.
Глава семейства был человеком военным, часто менял гарнизоны.
Семья вынуждено следовала за ним, меняя не только города, но и страны. Сколько себя Виктор помнил, в доме всегда царила жесткая экономия. При этом, достаток был: они владели трехэтажным особняком, имелась прислуга.
О том, что младший сын растет необычно талантливым, родители узнали, когда он стал продуктивно рисовать и удачно сочинять стихи. Это случилось, когда Виктору минуло всего восемь лет.
Каждый из родителей спешил передать свою точку зрения на политическое устройство мира, требуя от наследников безоговорочного согласия. Однако, юный бунтарь Виктор все решил по-своему. Он не пошел в Политехнический университет, предпочел скучным наукам занятия литературой и живописью. За этот проступок отец перестал его финансировать.
«— Да, — сказал епископ, — вы вышли из места печали. Послушайте. На небе будет больше радости ради заплаканного лица раскаявшегося грешника, чем ради незапятнанной ризы ста праведников. Если вы вынесли из этой обители страдания злобу и ненависть против людей, вы достойны сожаления; если вы вынесли оттуда чувства кротости, мира и снисхождения, вы лучше всех нас.
Между тем мадам Маглуар принесла ужин. Суп из воды, постного масла, хлеба и соли. Немного свиного сала. Кусок баранины. Винные ягоды. Свежий творог и большой каравай черного хлеба. Она прибавила без спроса к обыкновенному ужину бутылку старого мовского вина.
Лицо епископа приняло вдруг веселое выражение гостеприимного хозяина.
— Пожалуйте за стол! — сказал он с оживлением, с каким имел обыкновение приглашать к столу, когда у него был кто-нибудь в гостях. Он посадил путешественника по правую руку. Мадемуазель Батистина, совершенно спокойная и естественная, села по левую сторону.
Епископ прочел молитву, потом разлил суп по своему обыкновению. Гость жадно принялся за еду. Внезапно епископ сказал:
— Мне кажется, что чего-то недостает за столом.
Действительно, мадам Маглуар подала на стол только три необходимых прибора. Между тем вошло в привычку класть на стол все шесть серебряных приборов, когда ужинал кто-нибудь из посторонних. Невинное хвастовство! Грациозная претензия на роскошь, ребячество, полное прелести в этом доме, смиренном и строгом, где бедность возводилась в достоинство.
Мадам Маглуар поняла намек, вышла молча и через мгновение три прибора, потребованные епископом, уже блистали на скатерти, симметрично расположенные перед каждым из сидевших за столом.
Возможно, имелось в виду вино Domaine du Clos Lamalgue, которое производится на винодельне в регионе Лангедок-Руссильон, Франция.
Известно, что в Бельгии, куда Дюма уехал после провозглашения Наполеона III императором, писатель угощал в том числе и Виктора Гюго, другого знаменитого любителя вкусно поесть или, говоря по-французски, гурмана. Между «гурманом» и «гурме» французы видят огромную разницу: если первый – любитель много и вкусно поесть, проще говоря – обжора, то второй – тонкий ценитель высокой кухни, знающий секреты приготовления изысканных, дорогих кушаний. В этом смысле назвать знатока гурманом значит серьезно задеть его чувства. Тем не менее Гюго, по мнению его семьи и друзей, был именно гурманом. Шарль Огюстен Сент-Бёв, литературовед и друг писателя, шутил: «Естественная история знает три великих желудка: утки, акулы и Виктора Гюго».
Гюго был большим любителем устраивать в своем доме приемы и, само собой, любителем вкусной и разнообразной еды. Флориан Гюго, потомок автора «Собора Парижской Богоматери» называет деда «великим едоком», во время трапезы тот предпочитал, чтобы на столе было много блюд и с каждого он брал понемногу.
Любимым завтраком писателя были яйца-пашот, поданные с перцем по-баскски.
Яйца-пашот, поданные с перцем по-баскски, — блюдо, которое, по описанию Флориана Гюго, было любимым завтраком писателя Виктора Гюго. Это упоминается в «Кулинарной книге Гюго».
Яйца-пашот — это яйца, сваренные без скорлупы, которые подают к тостам с ветчиной, сыром, колбасой, к салатам или отдельно с соусом.
- яйцо — 1 шт.;
- вода — 300 мл;
- уксус — 1 ст. л.;
- соль (по вкусу) — 2 г;
- перец чёрный молотый (по вкусу) — 2 г;
- петрушка (по вкусу) — 10 г.
С помощью ложки создать в воде воронку и разбить в неё яйцо.
Варить 2 минуты в слабо кипящей воде.
Петрушку помыть, обсушить и порезать.
На тарелку с помощью шумовки выложить яйцо, посыпать солью, перцем и петрушкой.
Совет: для приготовления яйца-пашот лучше использовать свежие яйца — чем более старое яйцо, тем более жидким становится белок, и пашот может получиться не аккуратным.
В 2012 году вышла в свет «Кулинарная книга Гюго», написанная Флорианом с использованием воспоминаний современников о его великом предке и выдержками из писем, фрагментов произведений, рукописных рецептов. Получившаяся поваренная книга стала одновременно и частью биографии Виктора Гюго, и сборником рецептов, адаптированных для современного гурмана: приготовить по ней террин из утиной печени, мильфей из баклажанов, шукетов с сыром, коктейль из крабов в желе может и современный ценитель высокой кухни. Немудрено – Флориан Гюго занимается стряпней профессионально.
А, возвращаясь к описанному Гюго, советую вспомнить нашу Тюрю, когда куски чёрного хлеба или сухари, размоченные в воде или квасе, с солью, луком, иногда приправленные растительным маслом. Иногда хлеб размачивали в молоке, в Костромской области — в щах.
Комментариев нет:
Отправить комментарий